Есть очень серьёзные взрослые. Они максимально ответственные, не допускают ни капли детскости, на них можно положиться, но их дотошность просто выводит из себя. К детям они относятся как к детям, терпеть не могут шалости и беспричинную весёлость.

Есть адекватные взрослые, которые помнят, что они были детьми, и иногда готовы вернуться в беззаботность, умеренную такую, хорошую беззаботность. С ними можно и в огонь и в воду, и на карусель и в бар, они ладят с детьми и понимают их.

А есть сука самые бесячие взрослые. Такие взрослые, которые думают, что они взрослые, но на самом деле они просто дети. И причём в плохом смысле дети. Это такие взрослые, которые не переросли стадию обиды на мир. Которые вообще не знают, на кой хер дана им эта жизнь, они успешно её просирают, не задумываясь о последствиях своих действий, а потом на всех дуются. Это, например, мой отец. И его отец — мой дед. 

Я не обижусь, если назвать меня бессердечной тварью. Потому что я совсем не люблю этих людей. И продолжаю не любить с каждым днём всё сильнее. Очень хочу, чтобы эта не любовь не переросла в ненависть. 
С отцом я не контактирую вообще никак, о чём сказала прямо ему и его женщине. С дедом как-то ещё попыталась, но эти попытки кончаются… ничем. Вообще ничем. Понимаю, что ему тяжко, что у него горе, но он даже не пытается как-то вникнуть в нашу жизнь. Любит, когда все его жалеют, в остальное время просто плюёт на тебя. 

А мне-то всё равно. Мне не жалко его. Жалко бабушку, которая всю жизнь ему прислуживала и без которой он ничего не может, потому что не умеет, потому что было удобно висеть на её шее. 

Что дед, что отец… я не вижу в них мужчин. Вот реальных мужчин, которые могли бы постоять за свою семью, сделать что-то в доме, сдержать своё слово. Неа. Оба развалили свою семью. Оба на нас плюнули. У обоих руки растут из непонятного места, в доме — хронический недоделанный ремонт. 
Если бы не бабушка, дед не делал бы ничего. Вот вообще. Она как-то его подпинывала всегда, просила, уговаривала… и это так обидно. И так её жалко. 

Прости, бабуль. Мы тут бессильны.

Всё, что было нажито трудом моей бабушки, всё, что она хотела оставить нам, всё, что можно назвать семейными ценностями… всё это уйдёт вникуда. Потому что дед не сможет это отстоять. Потому что он не сможет, как бабушка, идти наперекор и отстаивать своё мнение.

И до слёз обидно не за себя, а за неё. Хотя, знаете, за себя тоже! Мы дети, брошенные отцом — а разве это нормально? Когда твой папка дал образование левому ребёнку, вырастил его, обеспечил, а его собственные дети, живущие в двух остановках, от него даже поздравлений не получали 11 лет, как это назвать?

Я люблю рвать ущербные связи, и с удовольствием разорвала бы эти. Если бы не бабушка и её пожелание перед смертью, давно бы уже перестала контактировать с дедом. Херовая внучка? Такая же, как и её дед. И отец. Которым вообще было фиолетово на нас всё наше детство. Да и сейчас фиолетово. Никакой помощи. Никакой поддержки. Ничего. 

Я пытаюсь сдерживать себя, но меня очень сильно задевает эта тема. Либо вообще не трогайте нас, оставьте в покое, не пишите и не звоните, либо общайтесь нормально, а не так, как сейчас — когда удобно… и слышать упрёки о том, какие же мы плохие, когда это НАС бросили... 

В такие дни думается, что пошло всё нахер, хочется забыться и не вспоминать, и не думать и вообще не слышать.