«Посмотрим, какой ты будешь через год». Читать с интонацией «да ты тоже станешь мерзкой и злой и жадной и агрессивной и никого любить не будешь». От создателя «а ты еще не поняла, что каждый сам за себя?».

Такой же.

Я буду такой же.

А знаешь почему, солнышко? Потому что это — выбор.

Выбор. А не «все меня сделали злым, поэтому я злой». И не «сожри первым, иначе сожрут тебя». И не «все люди плохие».

Верно. Все люди плохие. И да, никто тебя не поддержит, когда надо будет. И коллеги не будут любить тебя никогда по известной причине. И люди отхуесосят все. И никто не подумает о том, как лучше тебе. И заговнят. 

Но это они, понимаешь? Это то, как поступают они, а не я.

И если я буду думать о том, как поступают они, перед тем, как поступить так, как я бы хотела поступить, то от меня-то что останется? Чужие поступки, мотивированные тем, что «а другие сделали бы так»? Гавно какое-то получается, душа моя.

Солнышко, ты попутал очень сильно. Я не ты. И ты никогда мной не был. Ты даже примерно никогда таким бы стать не смог. И ты завидуешь.

Легко — «все такие — и я такой».

Сложно — «ни хуя я таким не буду, пусть даже мне будет больно».

Я знаю, что ты умеешь чувствовать так тонко, что кончики пальцев вибрируют. То самое ощущение, будто бы от них по мелким сосудам тысячи иголок идут прямиком в сердце, и так больно, что на глазах слезы. Твой язык, губы, руки, движения… я знаю, я прекрасно знаю, как тонко ты чувствуешь. Всё и всех.

Но я все равно не ты, и даже будучи таким же сверхчувствительным, ты другой. Ты холодный и твердый. Я — теплая и мягкая. Ты невероятно быстрый и сообразительный, я — медлительная и тупая. Ты расчетливый и во всем ищешь выгоду, я — простая как карандаш и на хер мне ничего ни от кого не надо. Ты старый, я — молодая. И этот список можно продолжать бесконечно.

И что самое главное — ты злой. А я нет.

Жизнь потрепала?

Да меня тоже. Меня использовали, обманывали, кидали, предавали, меняли — и всё это за один год.   Оскорбляли и в лицо, и за спиной. И я все это прекрасно понимала, но находила силы простить и не стать такой же. Просто потому, что это выбор, самый тяжелый и больнючий выбор — остаться не просто добрым, но остаться собой. Не забыть, как это — искренне улыбаться, когда тянет блевать от боли. Когда смотришь на каждую крышу с мыслью, открыт ли туда ход. Но ты не позволяешь себе. Это вызов. Постоянная борьба. И я всегда в ней. Если я сдамся… если «ну все же так делают» победит…

Сколько раз я слышала от людей: «Ты сломаешься», «ты станешь другой», «вырастешь — поймешь».

Все соснули хуйца.

Я выросла. И я НЕ ПОНЯЛА. Абсолютно не поняла. Никого из людей я не поняла. И те, кто больше всего восхищался твоей добротой, почему-то всегда больше остальных стремились ее растоптать, разочаровать тебя, просто размазать. 

И да, меня по-прежнему легко обмануть. Я наивная, глупая, я не верю, что кто-то хочет меня использовать и сделать плохо.

А они используют. И делают плохо. И я не могу никого обвинять. Ведь я сама виновата. Я сама туда иду, помогаю, доверяю. 

Но я иначе не могу. И тут нет объяснений. Я их не ищу.

И это не хвалебная песня себе, и не «все плохие, а я хорошая». Это просто про выбор. 

Легко. Легко, знаете, пытаться опустить до своего уровня, когда понимаешь, что до чужого не дотягиваешь. Легко ломать доверчивых, наивных. 

И примерно  не возможно до этого уровня дотянуть. Поэтому: «ты станешь такой же».

Ты не учел только, что ни хуя подобного. 

Никогда я не буду никого «жрать», «растаптывать». Никогда не пойду по головам. Я не лидер, не умею добиваться своего, и да — позиция «каждый сам за себя» она не про меня. Я скорее уйду, если почувствую, что меня пытаются выжить. Да, слабачка, не спорю. Но понять себя смогу только я, потому что только я чувствую то, что чувствую я. А мне очень тяжело, и особенно тяжело чувствовать ненависть и идти через нее.

Мой мир сломается, если сломаюсь я. Если сломается моя доброта, желание помочь, искренность. Если я забуду, что такое просто любить без желания найти во всем выгоду. 

Если честно, я разочаровалась во всем. Это и хорошо. У меня нет никаких надежд и розовых очков; я не очень-то хочу жить, не очень-то хочу за что-то бороться и строить; я не верю в лучшее, не жду, когда вдруг станет заебись, потому что понимаю: никогда.

Но у меня есть я. И есть моя доброта, честность перед собой и искренность.

Я так хочу эту жизнь закончить, вот в таком вот настроении, вот таким курсом идти, пока отмерено.

Что я чувствую? Что ты так просто хочешь меня защитить. Таким вот нападением.

Мир злой и жестокий. А я — наивная и глупая. И тебе надо мне это в очередной раз продемонстрировать. Как ребенка научить ходить, меня научить, что все вокруг плохие.

Да, все так и есть. Но не надо думать, пожалуйста, что я не в курсе. Я знаю. 

Но уж лучше пусть пытаются ломать меня, чем я действительно возьму и позволю себе сломаться. И даже ты. Ни черта ты меня не сломаешь. И как прекрасно — мыслить не так, как ты. Мыслить наивно. По-дурацки. Ошибаться сотни раз, но каждый раз знать: именно так — правильно.

Я сильнее! И доброта и искренность и любовь — сильнее. Я это знаю, и пока это во мне есть, есть и я. Кто-то должен быть таким. Чувствительным, ранимым, содержащим в себе много любви, понимающим, добрым. Ушлых и прошаренных нам и так хватает, злых и агрессивных, готовых по головам идти — тоже. Оставьте нас в покое со своими «станешь такой же», «все такие», «очерствеешь». Быть добрым — прекрасно. Быть эмпатом — прекрасно. Быть тонко чувствующим каждую вибрацию — прекрасно. А вы идите на хуй. То, что вы такие — это ваш ВЫБОР. В первую очередь — он.

Так что не надо смотреть, какой я буду через год. 

Такой же, солнышко мое, такой же я буду. И спустя еще миллиарды болей такой же останусь. И каждый раз, поступая тем или иным образом, я не хочу задаваться вопросом: «а как бы они поступили?». Вопрос только один: как хочу поступить я?

Да, однажды эта гиперчувствительность меня убьет. Окончательно разобьет сердце.

Ну и пусть. Это совсем не страшно. Страшнее другое.