Чем дальше в лес, точнее, чем взрослее, тем четче я начинаю осознавать, почему поступаю тем или иным образом. Кажется, психика всегда стремится оградить от лишних потрясений, которых и так триллион и больше.

Мать продолжает переживать за старшую сестру. Опять — в который раз — зашла речь о том, что «ребенок (которому, напоминаю, 34 года) голодает», и «ты хоть корми ее». Вот сказала мне это всё-таки, зная, какая будет реакция. 

«Нет».

«Она же слабая» — это все про сестру. «Ей же очень тяжело, ты видишь. У нее характер такой — слабый. Ей то слишком холодно, то жарко, то громко, то тихо». 

«Я рада» — говорю. «Дальше что?».

Не знаю, сколько еще мать будет тешить надежды, что ее ребенок (пусть и 34 лет) вообще станет кому-то нужен, кроме нее. Имею в виду ее не как человека, а именно как ношу, которую мать тщетно пытается скинуть на чьи-нибудь плечи, осознавая, что если никто не возьмет (например, я — как главный кандидат, или какой-нибудь мужик, которому очень понадобиться вдруг обеспечить мою сестру не знаю зачем), нести придется самой. 

«Если ты так и будешь ее воспринимать, она такой и останется. Она не слабая. Она взрослая, умная, способная… женщина. И она переносит на себя твое отношение».

Знаете, я считаю так. Мы все с прибабахом, мы все с тараканами, но когда мы переступаем рубеж 30 лет — все. Никто, абсолютно никто не обязан с этими тараканами мириться. И да, я считаю, что именно с 30 лет мы становимся окончательно самостоятельными и имеем возможность контролировать себя целиком и полностью. Если хотим.

А старшая сестра — не хочет.

Ей так удобно. А почему нет? Встаешь в позицию «да, я такая, маленькая и несчастная, ни на что не способная, так что не требуйте от меня ничего, я ничего не могу» — и вуаля. Вокруг тебя все носятся, подстраиваются и исполняют твои прихоти. Да, это так работает. Я вижу. И сестра не просто так в эту позицию встала — это дохуя умный ход, потому что где сядешь, там и слезешь, и вопросов не задашь. «Ну что поделать, если она ТАКАЯ». 

Со мной это не работает. Работало, я терпела, а сейчас — нет. Мне ее не жаль. Мне жаль себя.

С сестрой я давно выстраиваю во взаимоотношениях стену. Мать считает, что я ее не люблю, обижаю, что я с ней груба. Не видя, что происходит на самом деле и не думая, что ощущаю я, прожив столько лет с этим человеком. Если не выстраивать эту стену, мы очень быстро разосремся в пух и прах — и перестанем общаться, как, собственно, многие и перестали общаться с моей сестрой.

Дело в том, что мой характер пусть и сложный, но адаптивный. Я умею подстраиваться, чувствовать людей, идти на компромиссы и вообще понимаю, что и кому нужно. Если хочу, конечно. Эта адаптивность быстро сходит на «нет», если я не вижу хоть какой-то ответки от человека, что он, например, тоже где-то может прогнуться и адекватно отнестись к каким-то моим требованиям (коих не то чтобы много, потому что мне особо никто не всрался). 

У сестры характер и сложный, и неадаптивный. От слова совсем. Она не обладает ни малейшей крупицей эмпатии, не умеет понимать людей — ей это не нужно и неинтересно. И это замечено неоднократно. Если ты вдруг имел неосторожность вступить с ней в близкое общение, она очень быстро сядет тебе на шею и свесит ноги. Она не просто не будет подстраиваться, она будет гнуть свое до последнего. Из самых недавних красочных примеров — она пыталась заставить бухих взрослых людей играть в свою любимую настолку. Даже мне — в принципе быстро схватывающей и относительно трезвой — было тяжело вникнуть в правила, что уж говорить про пьяных возрастных людей, которые с радостью поиграли бы во что-нибудь типа крокодила. Им точно было не до заучивания огромного количества карточек и условий. Но нет, она же всех убедила, усадила и прям без вазелина эту игру впихнула. И мы попытались в нее сыграть, но по лицам всех присутствующих было понятно, что эта игра никому не нравится. Не понимала этого только сестра. И когда мы всё-таки попросили ее перенести эту игру на более трезвые посиделки, она обиделась и надула губы как пятилетка. Мать тут же ринулась ее успокаивать: «Доча, не переживай, хорошая игра, очень! Просто мы сейчас не в состоянии». 

Мама все понимает. Абсолютно. И продолжает губить взрослую тетку своим отношением. А взрослая тетка сидит надумши губки: почему целая компания не хочет делать то, что хочет делать она???? 

Я пыталась объяснить матери — но это бесполезно.

«Она слабый человек. А ты — сильный». Вот и всё.

Когда вы рожаете детей, вы должны понимать, что они никому, кроме вас, не нужны. Какой бы характер у них ни был. И даже другим вашим детям они не нужны на шее, поверьте. Думать, что сестры — да и братья — всю жизнь будут бок о бок — это утопия. Нереальная. Ваши дети — это самостоятельные единицы, и каждый пойдет своим путем.

Мы со старшей сестрой физически живем в одинаковых условиях. У нас по два образования (разница лишь в том, что мне никто не помогал их получать, да и в отличие от сестры я сама выбирала куда поступать). Мы не инвалидки, две руки, две ноги, башка варит. 

И считать, что из-за разницы в характерах я должна ее тащить, кормить, жопку подтирать… неа. Она не нужна мне в качестве украшения на шее абсолютно. 

Если мама, называя меня сильной, руководствуется логикой «с большой силой приходит большая ответственность» с ремаркой «по отношению к старшей сестре», то как бы ну хуй там плавал. Забирай ее себе, корми, пои, убирай за ней, продукты покупай — без меня пожалуйста. 

Я считаю, что это вообще тотальное уничтожение личности. 

А если взрослая тетя чего-то не хочет, то это ее дело. Не мое. И вообще по идее ничье. Но раз матушка соглашается на эти правила игры, то пусть они вдвоем играются, а меня не вмешивают. 

И да, сестру я люблю. Но для меня проявление любви — это не потакать прихотям и не подирать попочку, а относиться к человеку прежде всего как к личности. И поэтому я хочу, чтобы она стала взрослым человеком. Мы все не вечные, в том числе и мама, и если сестра не сможет приспособиться к этой жизни, я не знаю, что с ней будет дальше, но ответственность за это нести я точно не собираюсь.